Тираж
Памфлеты Кацева АС Культура Общество

…Уходят друзья. Памфлеты А.С. Кацева

Еще в древности было подмечено, если вспоминаешь знакомство с Кем-то, то получается повествование по принципу «Я и он». Больше необходимое тому, кто вспоминает, чем тому, о ком вспоминают. Известно, что неканонических Евангелей больше, чем канонических. «Быть живым, живым и только…» всегда труднее, чем «примером для не родившихся еще поколений».

С Тем, о ком речь, мы познакомились случайно, в самом начале восьмидесятых. Он был на целый выпуск студентов-филологов младше, да и пути наши нигде до этого не пересекались. Я, после окончания университета, случайно, стал преподавателем пединститута, хотя еще со школы жаждал быть журналистом. Он же, получив диплом, пройдя через педдеятельность, стал журналистом.

Познакомились мы, благодаря запойной любви к книгам. Случайно, но вскоре дружить стали плотно, семьями.

Он в жизни понимал больше, потому что, в совсем ранней юности и у него потери срослись с ответственностью, которая его сопровождала всю жизнь. Родители умерли, но бабушки, каждая со своими непримиримыми принципами, долгожительствовали.

Его резкий характер, сочетался с дружескими привязанностями на долгие годы.
Я зашел в редакцию газеты и через мгновение, чуть ли не все уже слышали наш громогласный литературный спор, который нередко продолжался ночами то у него, то у меня дома.

Моя, чрезвычайно тактичная мама, как-то в третьем часу ночи, набредя на нас, чего-то выясняющими в анфиладе сюжетов, со скрытой иронией спросила: «Ребята, а что, Новый год теперь в апреле празднуют?!» Это нас не остановило.

Книжки не только читались и бурно обсуждались, но и добывались. По воскресеньям с портфелями, полными книг, мы устремлялись (именно, так) то в один, то в другой конец города, нередко улепетывая от милицейских облав. Люди в форме тоже любили книги, и, если кого-то ловили, то книжки конфисковывали для собственного пользования. Система была такая: один из нас сторожил наши книжки, принесенные только на обмен, другой обходил книжные ряды в поисках чего-то нового.

Как-то, мой товарищ, приходит и говорит: «Посмотри, там какой-то старый учебник по истории. Ты же любишь такое!» Я быстро-быстро обнаружил, говоря бюрократическим языком, искомое издание. Им оказалась «Всемирная история», обработанная Сатириконом. Книга десятых годов 20 века. Можно еще долго рассказывать о добытых изданиях, но они были одними из… всего, что нас интересовало.

Он очень помог мне напечатать впервые в Советском Союзе, непубликуемых Гоголя, Булгакова, Гиппиус, Теффи, Троцкого, Бухарина и других. Если «Литературный Киргизстан» отказывал мне в публикации, то он помещал её в газете, в которой был одним из руководителей, т.е. рисковал карьерой (дело происходило с начала восьмидесятых и до начала девяностых годов). Причем, появление в этих изданиях имело продолжение в перепечатке найденных мной произведений в ведущей московской периодике. Наши публикации расходились десятками писем и бандеролей «по городам и весям» страны советов.

Недавно, одна ученая – филолог, обвинила меня в распаде советской литературы: «Из-за Ваших публикаций запрещенных авторов умерла Советская Литература». Это лишь из эпизодов наших взаимоотношений.

Случилось непоправимое. «Борьба с ветряными мельницами», под названием «власть» вынудила его срочно с семьей покинуть наше достопочтимое Отечество и в Африке обрести местожительство.

Израиль. Он с журналистикой покончил раз и навсегда. Но от себя не уйдешь. Тихо убивал в себе и себя, и весь талант (недюженный) посвятил семье: работа была для пропитания.
Случилось, как принято писать, непоправимое.

Год, как он стал воспоминанием. О силе и силе духа. О любви к самой красивой женщине! в своей жизни, ставшей его Женой. О дочерях, в которых воплотился его талант и характер. Как писалось давно, но со всей очевидностью, относится к Нему: «Ты промелькнул, как молния. А молнии высекаются небом».

И вновь оказалось, что, говоря о нём, пишу о своих чувствах.
Владимир Козлинский.

История журналистики нашей страны без него будет не полной и пресной. Многогранная личность.

И я счастлив, что наши жизни переплелись. А дружба продолжалась чуть меньше полувека.

А вы говорите…
Ваш АС Кацев

Рекомендуемые